За те шесть лет, что Никол Пашинян руководит Арменией, речь не раз заходила о радикальном пересмотре отношений с Россией. И всякий раз Москва могла возразить, что товарооборот между странами стабилен, военно-техническое сотрудничество продолжается, и даже в карабахском урегулировании Россия пытается по крайней мере смягчить участь своего формального союзника.

Однако все эти контраргументы работали лишь до осени 2023 года. Теперь, когда армяне окончательно лишились Карабаха, они уже не задаются вопросом, стоит ли рассчитывать на Россию как на основного союзника. Интрига заключается в другом: как Кремль может наказать Армению за внешнеполитический разворот.

Накопленный эффект

В том, что отношения между Москвой и Ереваном искрят, давно нет никакой новости. Резких жестов, которые заставляли забеспокоиться не только российский МИД, но и силовиков, хватало и раньше: взять хотя бы уголовные дела на бывшего генсека ОДКБ Юрия Хачатурова и экс-президента Кочаряна, открытые еще в 2018 году, или признание Пашиняна, что предоставленные Россией ракеты «Искандер» «не взорвались или взорвались на 10%».

Однако в последние месяцы эти заявления перешли из количества в качество. Когда армянское руководство за пару недель объявляет о заморозке участия в ОДКБ, желании вступить в ЕС и выводе российских пограничников из ереванского аэропорта Звартноц, становится понятно, что теперь пересмотр прежних отношений — не риторика, а реальность.

Раньше заявления армянских властей о том, что Россия не выполняет свои союзнические обязательства, были скорее жалобами и всегда содержали оговорку о готовности вернуться к прежнему формату. Например, еще весной 2023 года Пашинян не исключал возможность размещения на армяно-азербайджанской границе миссии ОДКБ, если эта организация «обозначит зону своей ответственности в Армении и на Южном Кавказе».

Теперь же мы имеем дело с результатом: Ереван уже полтора года игнорирует мероприятия ОДКБ, а Пашинян заявил, что «заморозил» участие Армении в организации. Причем заявил он это в интервью телеканалу France 24 и накануне российского Дня защитника отечества.

Дальше в том же направлении высказался секретарь армянского Совбеза, назвавший «стратегической ошибкой» ставку на Москву с самого начала независимости. А 6 марта Армения официально известила Москву о прекращении работы российских пограничников в ереванском аэропорту. Добить ситуацию мог бы визит в Ереван президента Украины Зеленского, который, судя по всему, готовился в ближайшие дни, но сорвался.

Все это — уже не просто обиды и жалобы, а нечто осязаемое. Приоритеты армянской политики изменились, и ее новые контуры уже нарисованы. Стратегическое партнерство Еревана с Москвой закончилось. Конечно, военная база в Гюмри, скорее всего, пока никуда не денется, но даже вывод пограничников из ереванского аэропорта сделает Армению совсем другой. А пример российских миротворцев из Карабаха доказывает: несколько тысяч военных не будут политическим фактором, если все остальные условия складываются против них.

Страна за двумя перевалами

Свой разрыв с Россией Армения вынуждена проводить с оглядкой на возможные последствия. Вопрос «Как нас могут наказать?» витает в воздухе, но за долгие месяцы раздумий в Армении пришли к выводу: все самое плохое уже случилось. В Ереване считают, что Армения уже расплатилась за этот разрыв, и ценой был Карабах. Такая позиция может показаться наивной для небольшой трехмиллионной страны, сильно зависящей от российского импорта. Однако способов наказать Армению у России действительно не так много, и все они не выглядят особенно эффективными.

Начнем с самого плохого: смены власти с помощью поддержки оппозиционных сил и всевозможных военизированных организаций. Ветеранов двух карабахских войн, которые ненавидят Пашиняна, в Армении действительно много, а теперь к ним добавились еще и 100 тысяч беженцев. Но за последние годы предположения, что карабахцы приедут в Ереван и устроят революцию, многократно демонстрировали свою несостоятельность на практике.

Прокарабахские протесты действительно были, но даже в самые эмоциональные моменты они оставались весьма немногочисленными и были направлены не только против Пашиняна, но и против бывших властей Республики Арцах, международных организаций и даже России. В Армении давно действует сеть телеграм-каналов, где говорят о лицемерии Запада и выкладывают отрывки из телешоу Соловьева, но они не пользуются особой популярностью и вряд ли будут.

Даже если представить, что в стране в очередной раз объявят досрочные выборы, то беженцы из Карабаха не смогут на них голосовать. Их паспорта только внешне ничем не отличаются от обычных армянских, но Армения признает их лишь проездными документами, а их владельцев — негражданами, которым нужно проходить процедуру репатриации.

Иными словами, в Армении хватает тех, кто критикует Пашиняна, но вот тех, кто при этом согласен с Симоньян и Захаровой, — абсолютное меньшинство. В том числе среди военных, что делает практически невероятным силовой путч. Собственно, попытка чего-то подобного уже предпринималась сразу после войны 2020 года, но закончилась ничем.

Конспирологическая версия, что Россия может наказать Армению руками Азербайджана, тоже не выдерживает критики. Все действия Баку за последние несколько лет доказывают, что там не идут на поводу у Москвы, особенно в принципиальных вопросах. Вопрос о том, будет ли между Арменией и Азербайджаном новая война, по-прежнему открыт, но это решать Баку, а не Москве.

Наконец, часто звучат предположения о том, что Армению задавят экономически: страна получает российский газ, электросети контролируются компанией олигарха с российским паспортом, железные дороги принадлежат РЖД, а за счет участия страны в ЕАЭС магазины полны российских товаров. Но вопрос в том, насколько Россия, уже разорвавшая связи с Европой, может позволить себе разбрасываться оставшимися соседскими рынками. Особенно в условиях, когда эффективность такого экономического давления сомнительна, — Армении не привыкать жить в блокаде.

По сути, Россия уже давит на Армению экономически. Главную дорогу между двумя странами через КПП «Верхний Ларс» периодически закрывают, а российские таможенники создают дополнительные трудности. Но такое давление Армения точно переживет, как пережила полное закрытие «Верхнего Ларса» на целых полтора года после российско-грузинской войны.

Молдавская модель

Тем не менее при всех проблемах сложно представить, что отношения Армении с Россией могут охладеть до уровня, например, грузинских. Все-таки между странами нет территориального конфликта, в армянском обществе остается немало людей с пророссийскими взглядами, в стране широко распространен русский язык и российские СМИ. Поэтому более уместной аналогией выглядит Молдова.

Выражая солидарность с Грузией и Украиной, Молдова понимает привилегированность своего положения — ее прямое столкновение с Россией не выглядит вероятным сценарием, несмотря на всю шаткость ситуации на Днестре. А раз экзистенциальный выбор делать не нужно, то можно выстраивать менее прямолинейные отношения. До недавнего времени Молдова имела вполне приличный товарооборот с Россией, а нынешнее падение стало не столько политическим решением, сколько следствием разрыва логистических цепочек. Вопрос об участии Молдовы в СНГ тоже встал совсем недавно — до этого присутствие в постсоветском клубе никого особенно не волновало.

Будущее Армении, скорее всего, будет таким же. Торговля с Россией будет сохраняться и даже расти, насколько позволит пропускная способность «Верхнего Ларса». Люди тоже будут ездить на заработки в Москву — до тех пор, пока курс рубля не сделает такие поездки нерентабельными. Российская военная база на пять тысяч военнослужащих может простоять весь положенный в соответствующем соглашении срок до 2044 года, но скорее как пережиток прошлой эпохи — вроде группы российских войск в Приднестровье.

Самым важным вопросом тут будет эффективность новых партнеров Армении в области безопасности — прежде всего, Франции и Греции, исторического соперника Турции. Ответ на него, скорее всего, будет не слишком обнадеживающим для армян — новые партнеры будут рады поставлять оружие, пока за него платят, но в случае новой войны с Азербайджаном выступят скорее адвокатами Армении, чем военными союзниками.

Это намного меньше, чем Турция сделала для Азербайджана, а НАТО — для Украины, но все равно больше, чем Россия сделала для Армении после 2020 года. «Армения никогда не ждала от ОДКБ военного вмешательства… Мы в первую очередь ожидали политической позиции», — заявил недавно Пашинян. А такую поддержку Ереван обязательно получит. Так что если цель Армении — внимание на западных площадках, то Франция и Греция точно обеспечат это лучше, чем Москва.

Ситуация Армении не похожа на многие другие постсоветские страны. Главной угрозой для ее безопасности выступает не Россия, с которой нет общей границы, а Азербайджан. И союзники нужны Еревану прежде всего для того, чтобы сдерживать Баку. Россия уже показала на практике, что делать этого не собирается. А вот у Европы может получиться намного лучше. Если что-то и сдержит Азербайджан от следующих резких шагов, так это нежелание создавать проблемы своему энергетическому экспорту в ЕС и страх оказаться в одном лагере с Путиным и Лукашенко. А для этого Баку нужно оставаться рукопожатным на европейских площадках.

 Кирилл Кривошеев, Carnegie Endowment for International Peace